Очень трудно писать о чуде, свидетелем и соучастником которого тебе довелось стать.
Еще труднее становится, если чудо подняло в тебе нечто глубоко личное, интимное, лежащее в таких глубинных слоях сознания, что и сам не всегда об этом помнишь.
Но я обещала, и я попробую.
Речь, собственно,
вот об этом.
( Сугубо личное - под катом. ) В тот вечер после спектакля (меня, впрочем, коробит слово "спектакль", потому что театра в этом было ровно столько, сколько его неизбежно присутствует в мистерии - не меньше и не больше) я сказала
sane_witch, что за этот час вся моя женская жизнь пронеслась у меня перед глазами. И это чистая правда.
Я очень долго и с большим трудом шла к тому, чтобы принять женщину в себе - отсюда, собственно, моя стойкая и до сих пор иногда рецидивирующая мизогиния. Вероятно, кого-то это может удивить, поскольку я никогда не выглядела и не чувствовала себя "пацанкой". Однако собственную женскость большую часть жизни воспринимала прежде всего как фактор ограничивающий.
И только в возрасте 34 лет наконец по-настоящему поняла: то, что я считала ошейником, на самом деле - мой билет в вечность.
Это звучит страшно банально, я знаю. Но одно дело - понимать головой. Другое - почувствовать это всем телом, которому было дано стать частью Того, Что дышит, пульсирует, живет в тебе и вокруг, в каждой клеточке живого и в каждый момент времени. Одно дело - читать об Элевсине. Другое - понять, что элевсинское чудо повторяется каждую секунду, и ты - его часть.
Что характерно, именно в этом возрасте был заключен мой второй (и первый венчанный!) брак, до смешного, до деталей повторяющий модель родительских отношений. При том, что все предыдущие годы я искренне говорила: "Мои родители - идеальная пара, но прожить так всю жизнь - я бы сдохла от скуки".
И тут - возвращаясь к спектаклю - есть еще одна важная штука.
Есть вещи, которые невозможно увидеть в себе изнутри - необходимо зеркало. Со всеми его оптическими, смыслообразующими и, простите за выражение, магическими свойствами. И способностью служить идеальной отражающей поверхностью, при этом лукаво меняя местами право и лево.
Театр знает немало примеров того, как таким вот зеркалом, идеально отражающим женственность, становился актер-мужчина (на этом, как известно, построен целый ряд театральных традиций), однако я в первый раз столкнулась с тем, как потрясающе это работает в рамках практики, по сути, ритуальной.
Так или иначе, в этот вечер я поняла о женщине в себе, может быть, больше, чем за всю предыдущую жизнь. И, может быть, впервые думала о неизбежной старости не только без страха, но и без сожаления.
Потому что одно дело - смотреть на стареющее тело, утешая себя бессмертием души. И совсем другое -
знать, что смерти нет. Что есть только вечный танец
нераздельно мужского и женского, утешающий, утверждающий, снова и снова сотворяющий жизнь. Обволакивающий тебя блаженством Присутствия, в котором без остатка растворяется страх.